одно и то же время, чьи структуры не только служат передатчиком сообщений, но и оказываются
главным их содержанием.
VI.3.
Якобсон разбирает речь Антония над трупом Цезаря, он устанавливает правила, регулирующие
отношения на всех уровнях коммуникации, от синтаксического до фонематического, игру метафор и
метонимий, при этом не отрицается, что результатом этой работы может быть та кристаллизация
структур, которая заключается в приведении в соответствие означающих и означаемых, рождающая
единый эстетический идиолект. Не следует забывать о том, что по отношению к этой эстетической
машине читатели вольны пускаться (в той мере, в какой они дадут вовлечь себя в игру с этим
устройством, призванным порождать смыслы, причем смыслы нестандартные) в самые рискованные
герменевтические авантюры. Структуралистская критика предполагает определенный подход к
произведению. И тот факт, что мы полагаем, что этот подход наиболее адекватен, вовсе не лишает прав
гражданства все прочие подходы к произведению искусства. По-прежнему открыта дорога для
историко-эволюционных исследований. И если критик сумеет удачно рассказать о своей
интерпретации художественного произведения, пусть она будет сколько угодно смелой, разве мы не
простим ему, что он не структуралист?
286
VI.4.
В одном, однако, Деррида попадает в точку, касаясь уязвимого места структурной критики или, по
крайней мере, критики, таковой себя считающей: происходит это, когда он упрекает Руссе за то, что тот, выявив некоторые основополагающие пространственные построения у Пруста и Клоделя, упраздняет те эпизоды и тех персонажей, которые не вписываются в его замысел, в "общую
организацию произведения" (по крайней мере в то, что критик такой организацией считает).
Возражая против такого обращения с произведением, Деррида указывает на то, что если
структурализм чему-то и научил и о чем-то напомнил, так это о том, что "быть структуралистом
это, в первую очередь, противостоять всякой заорганизованности смысла, суверенности и
равновесию всякой ставшей формы; это значит отказываться считать неуместным и случайным
все то, что не вмещается в рамки выстраивающейся конструкции. Ведь и отклонения это не про -
стое отсутствие структуры. Они как-то организованы" 49. Это верно. Причем настолько, что, обсуждая проблему эстетического идиолекта, мы говорили не только об общем правиле, выявляющемся на разных уровнях произведения, но также о совокупности более частных правил, состоящих с ним в определенном родстве и обуславливающих те отступления от нормы, те
сознательные нарушения, которые он закладывает в самые основы законов, творимых им
исключительно для данного произведения (и которые, в свою очередь, нарушают ранее
сложившиеся системы норм, выявляемые в исследованиях истории стилей, языка литературы и
изобразительного искусства определенных групп в определенные эпохи). Подвергнуть
один главный код и отбросить все то, что к нему не относится (этого, как мы видели, достаточно
только для анализа стандартизованной продукции Яна Флеминга50 ), но значит заняться
исследованием идиолектов в поисках той системы систем, нахождение которой составляет
последнюю и, следовательно, недостижимую цель структурной критики вообще.
VI.5.
Но замечания Деррида в адрес структурной критики связаны с опасением, что загнанное в
структуры и окостеневшее произведение искусства уже не откроется навстречу разнообразным
прочтениям. Это проблема "открытости" структур, которую он описывает на языке
феноменологии в работе "Genese et structures" et la phéno-49 Derrida, cit., pag 40
50 Cp. нашу работу Le strutture narrative in Flemming, in Il caso Bond, Milano, 1965 (a также в "Comminications", 8)
287
www.koob.ru
ménologie («"Генезис и структуры" и феноменология») Это вопрос о структуре самой открытости, как он выражается, которая есть бесконечная открытость навстречу истине любого опыта (а
значит, и философского), "структурная невозможность подвести черту под структурной
феноменологией" , та бесконечная открытость миру как горизонту возможностей, о котором нам
известно из феноменологии восприятия Мерло-Понти, та многоликость, в которой вещь является
нашему восприятию и нашему суждению в качестве вечно новой, о чем знали и Гуссерль, и Сартр
в "Бытии и ничто" 53
Итак, об этой открытости структурного исследования (которая предполагает внесение принципа
историзма в саму предикацию структур) знали многие из те�
�, кто пользуется структурными
методами в критике Выслушаем, например, Старобиньски "Структуры это не инертные вещи и не
устойчивые объекты. Они возникают на основе отношений, связавших наблюдателя и объект, они
рождаются как ответ на некий запрос, и именно это вопрошание произведения предопределяет
порядок следования их элементов Именно в связи с моими вопросами оживают и обретают плоть
структуры, — уже давным-давно закрепленные страницами книжного текста. Всякий тип прочте-
ния выбирает свои структуры ... При этом нетрудно заметить, что само художественное
произведение допускает в зависимости от запроса выбор нескольких равно приемлемых структур
или что это произведение выступает частью более обширной системы, которая, превосходя ее, ее
объемлет И здесь решающее слово не за структурализмом, напротив, структурный анализ может
быть только следствием предварительно принятого решения, которое устанавливает пределы и
52 Derrida, cit., pag. 241
53 «Этот смысл, il cogitatum qua cogitatimi, никогда не предстает как окончательная данность, он впервые
проясняется только как последовательность открывающихся друг за другом новых горизонтов Это
"оставление открытым" является — еще до всяких последующих определений, которые, возможно, никогда
не будут иметь места, — моментом релятивной природы самого сознания, как раз тем, что создает горизонт.
Объект есть, так сказать, полюс идентичности, он всегда предстает перед нами в определенной смысловой
перспективе, как требующий каких-то действий или объяснения » (E. Husserl, Meditazioni cartesiane, Milano, 1950, Размышление 2, 19—20 ) У Сартра читаем «Но если трансцендентность объекта есть неизменная нужда
самопревосхождения, то из этого следует, что объект, в принципе, составляет бесконечный ряд явлений
самого себя Таким образом, конечное явление указывает на свою собственную конечность, но одновременно
оно нуждается в том, чтобы его рассматривали как явление-того-что-является, в непрестанном преодолении
Некая "сила" вселяется в феномен, наделяя его способностью самопревосхождения, способностью
разворачиваться в бесконечный ряд реальных или возможных явлений» (J.Ρ. Sartre, L essere e il nulla, Milano, 1958, pagg. 11-12)
288
задачи исследования. Несомненно, стремление к глобальности будет подталкивать к координации
результатов отдельных прочтений и к попыткам представить их в виде элементов некой большой
структуры, в которой окончательным и исчерпывающим образом воплотился бы смысл
произведения. Все, однако, наводит на мысль о том, что эта большая структура есть предел, к
которому можно приближаться вечно"54.
Поскольку мы также исходим из того, что вопрошание структур о смысле должно раз за разом
возобновляться, то эти выводы на данный момент нас вполне удовлетворяют, и, как убедится
читатель, к тем же самым выводам, хотя и сформулированным по-другому, мы придем в конце
нашей книги. Но не будем торопить события и забегать вперед. Но если бы мы это сделали, мы бы
увидели, что выявление структур представляет собой выбор, связанный с разного рода
детерминациями точки зрения во имя обнаружения критериев смыслоразличения. Для семиологии
проблема была бы решена. И тогда феноменологу осталось бы только разбираться с тем, как
конституируются те объекты, каковыми являются найденные структуры 55.
VI.6.
Но как раз утверждения, подобные тем, что сделал Старобиньски. при более глубоком прочтении
текстов многих "ортодоксальных" структуралистов (самые крупные Леви-Строс и Лакан) на-
чинают вызывать определенные сомнения. До сих пор мы занимались той первой дилеммой, о
которой говорили в начале: структура — модель или конкретный объект? Мы выяснили, что
структурное исследование имеет место всегда, когда удается свести конкретный объект к модели.
Но мы оставили открытым другой вопрос: структура — орудие метода или онтологическая
реальность? Если структура это орудие, которое я изготавливаю для того, чтобы обосновать тот
или иной подход к объекту, то отрывок из Старобиньски завершает наше исследование. Но что
если структура представляет собой онтологическую реальность, которую я открываю как
окончательную и неизменную? Вот вопрос, который теперь встает перед нами.
54 SeC, pag XX
www.koob.ru
55 Речь о схватывании, изначальном акте, "изначально конституирующем объект" (E. Husserl, Idee per una fenomenologia pura, Torino, 1965, 2a ed , pag 422 )
289
3. Второе сомнение: онтологическая реальность или оперативная
модель?
I. Структура как оперативная модель
I.1.
От перв�
�х структурных изысканий в лингвистике до исследований систем родства Леви-Стросом
структурная модель используется для того, чтобы свести к однородному дискурсу несходный
опыт. В этом смысле модель выступает как оперативная, как единственно возможный способ
сведения к однородному дискурсу живого опыта несходных объектов, и следовательно, как некая
логическая истина, истина разума, а не факта, некая металингвистическая конструкция, позволяющая говорить о различных феноменах как о знаковых системах.
В этом случае понятие структурной модели рассматривается в свете операционистской
методологии, не предполагая утверждений онтологического порядка; и если вернуться к
аристотелевской субстанции и колебаниям между онтологическим и эпистемологическим
полюсами, го выбор будет сделан в пользу последнего. Ученый, использующий модели в своих
исследованиях, неизбежно вынужден согласиться с позицией Бриджмена: "Я считаю модель
полезным и необходимым инструментом мышления, поскольку она позволяет мыслить вещи, не
объединенные родством, в терминах родства" 56.
Таким образом, с точки зрения "методологического" структурализма нижеприведенное
высказывание Ельмслева, кажется, не подлежит обсуждению: "Под структурной лингвистикой